maltseva: (Default)
[personal profile] maltseva
 

Когда я начала заниматься темой незаконной добычи песка, я даже не представляла себе, какое количество прекрасных пословиц найдет свое воплощение в реальной жизни. В частности та, которая в заголовке.


Снимаю, я, значит, про озеро Тяглое в Киеве. Там как раз такая крупная добыча этого самого песка, и машины прям раз в 10-20 минут оттуда груженые выезжают. Оранжевенький такой экскаватор ползает по песку цвета “Мальдивы”, и барханы, шо в Сахаре. Ужас заключается в том, что никаких документов у намывателей песка нет, а те, которые давно аннулированы, были на расчищение озера и превращение его в райский сад с уточками и пляжем. Реакреационная зона с инновациями в отдыхе, в общем. На деле - огромный песчаный карьер со злым охранником, который за небольшое поощрение радостно сдает всю информацию.


Мы, как тимуровцы, всегда помогаем сирым и убогим, но при этом еще и глазеем по сторонам. И наглазели мы на то, что машины с добытым песком едут совсем недалеко - на Бортницкую станцию аэрации, по-русски - на очистные городские сооружения, которые неподалеку сливают все говнецо в воду. От чего ароматы кругом стоят необыкновенные, чем в хорошую, теплую и ветреную погоду безмерно радуют прилегающий Харьковский массив. Думаем - ну зачем им песок?


Прораб внезапно обнаружившейся стройки на территории этого самого учреждения, бодро рассказал нам, что ему плевать, откуда песок и насколько он вообще с документами, потому что стройку спонсируют японцы и как раз сегодня приедет их главный самурай проверять все это дело. В смысле, посмотреть, как расходуются его деньги. И поэтому ему, прорабу, надо срочно создать видимость бурной деятельности и побольше насыпать гор песка, чтобы отчитаться за потраченные йены.


  • Каничива! Аригато! - воплю радостно я и мчусь к административному зданию станции, в надежде напроситься в гости на прекрасные острова, попутно разоблачив преступную схему. Каюсь, есть у меня слабости к японцам. И так мне стало жаль японские деньги, не передать.


Правда, я чуток опоздала. Коллектив станции вместе с представителями начальства из “Киевводоканала” уже стоял на улице и махал платочками вслед инвестору. Зато там обнаружился другой японец, как выяснилось позже, постоянно находящийся на объекте, консультант. Ну то есть тот, кто вообще прям самым первым образом должен знать, что у него под носом происходит.


  • Хеллоу! - говорю я, уже практически обнимая заморского гостя, и тут понимаю, что кто-то оттесняет меня в сторону.

  • Вы должны все делать через пресс-службу!

У меня, признаюсь, есть только один опыт нормального общения с пресс-секретарями, и это пресс-служба крупного коммерческого банка. Ни разу не было со мной такого, чтобы мне помог пресс-секретарь государственной структуры. Потому что эти ребята, да простят меня коллеги, никогда не работают в помощь журналистам, тем более, расследователям. Они работают овчарками, которые очень злая собака и навесной замок на дверях. Они настолько охраняют покой своего хозяина, что сами, возможно, того не понимая, нарушают все законы Украины, представляя собой самую что ни на есть цензуру. А это в нашей стране, подчеркну, категорически запрещено.


Впрочем, я никого не осуждаю, потому что место в пресс-службе как правило, очень льстит самолюбию, это очень такая “чистенькая” работа, и так уж у них заведено. Устав такой. Люди делают то, на что учились, понять их можно, вопрос в том, что даже эту работу можно делать хорошо, а можно, как прикажут. Но я, простите, должна тоже делать свою работу! И желательно, хорошо, а не как мне прикажет пресс-служба.


Поэтому я как бы вежливо, тихо, спокойно говорю:


  • Мне не нужна пресс-служба, мне нужен ОН! - и продолжаю идти к японцу. - Кто здесь переводчик? Вы? Очень приятно. Я хотела бы попросить у уважаемого гостя после того, как он освободится от протокольных мероприятий, задать ему пару вопросов, а желательно, еще и кое о чем ему рассказать. Позволит ли дорогой гость уделить мне ровно пять минут исключительно важного для нас обоих общения?


Переводчик спрашивает японца, объясняя ему, что я журналист, что у меня есть к нему вопросы и разговор, и что даже я имею ему, что сообщить. Японец, очевидно, не совсем понимает, поэтому говорит мне, что я должна пользоваться публичной информацией и интервью он не дает, тем более на камеру.


  • You know that the sand in your construction is contraband? - спрашиваю я, понимая, что и переводчик мне тут не поможет, они с пресс-службой заодно.


У японца глаза становятся круглыми, как красная точка на японском флаге и он отворачивается в сторону, прикрываясь папками бумаг.


  • Он не будет общаться с вами в таком формате, - произносит переводчик.


  • Я прошу прощения, что могла как-то доставить дискомфорт дорогому гостю, но возможно, ему все же будет интересно? - с улыбкой и почтением настаиваю я. - Я готова поговорить с ним и без камер.


  • Нет, это невозможно.


Ну и ладно, говорю. Я пошла. Спасибо, что были с нами, не переключайтесь.

Вечером я имела совершенно волшебный разговор с представителями “Киевводоканала”, которые сначала были милы и ласковы:


  • Мы видели, вы дали новость на сайте, там есть неточности.

  • Оу, не вопрос, говорите, где неточности, все поправим, и да, я прошу прощения, если чем-то обидела вас, просто если я буду все делать через пресс-службу, я никогда не докопаюсь до правды.

  • При чем тут обида, у нас из-за вас международный скандал, вы же понимаете, как нужна новая станция жителям Киева, зачем вы нам мешаете?


Почти мог бы тут быть занавес, но я, преодолев ошаление от настолько неприкрытой эмммм…..  незамутненности, говорю:


  • Слушайте, давайте я к вам заеду завтра и поговорим? Мы же все за благое дело, только все должно быть законно, да?


  • Сначала уберите из новости все про японца. Он не при чем.


  • Конечно, не при чем. Он же не виноват, что у вас там жесть происходит. Давайте вместе работать на благо страны. Уберите коррупционную схему, и мы к вам вопросов иметь не будем.


  • Нет, уберите все про японца! - собеседник срывается на крик. - Вам лишь бы жареное подавать! Ни о каком нашем сотрудничестве не может быть и речи!


  • То есть вам неинтересно разобраться с ворованным песком?


  • Вы готовы взять на себя ответственность за разрыв отношений Украины с Японией?!!! Вы готовы признать, что незаконно проникли на режимный стратегический объект?!!!!


  • А вы готовы признать, что вы строите стратегический объект с использованием песка, который даже радиологические пробы не проходил?


Дальше я наслаждалась истерикой, обвинением меня и команды в терроризме, проклятием всех моих родственников до седьмого колена, а главное - в незнании законов, потому что журналисты должны все делать через пресс-службу.


Я поняла, русско-японская война тоже была из-за женщины. Нуачо.


И для справки: в Украине нет законодательного понятия “режимный объект”. В Украине декларировано право журналиста свободно получать информацию, в том числе (и особенно) если речь идет о здоровье, безопасности граждан, использовании недр и расходовании средств в государственных закупках. Исключение составляет информация, которая считается государственной тайной, и поверьте, утилизация какашек в этот список не входит. В Украине никак не узаконены обязательства журналиста пользоваться для этого прокладками в виде пресс-служб.

Аригато за внимание.



From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

maltseva: (Default)
maltseva

April 2017

S M T W T F S
      1
234 56 7 8
9101112 131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 21st, 2017 06:21 am
Powered by Dreamwidth Studios